Ну, что, Боня, поехали домой?!

«Все солдаты обомлели, когда в сентябре 2025 года в доставленном гуманитарном грузе в одной из картонных коробок обнаружили трех кутят. Маленькие, смешные, они знакомились с нами, семенили на своих коротких лапках, обнюхивая местность. Разгрузка груза должна производиться максимально оперативно, поэтому мы быстро разобрали щенков и продолжили работу. Я выбрал плюшевого рыжего комочка размером с ладошку, похожего на медвежонка, которого потом назвал Боней», — делится Ринат Кузьмин.

Несмотря на большую занятость и расписанное вплоть до каждой минуты время, выделенное военным командованием для кратковременного двухнедельного отпуска, да еще и в свой день рождения (!), Ринат нашел небольшое «окошко», чтобы встретиться для беседы. Я поздравила своего собеседника с 28-летием и попросила рассказать о своем боевом пути и маленьком четвероногом друге, которого он привез в Лениногорск.

Школа, учеба в техникуме, работа по специальности — жизнь молодого, перспективного и умного парня ничем не отличалась от многих других юношей, если бы не одно НО (!). Ринат грезил военной службой, и мечтал стать медиком. Обладая живым, непоседливым и бойким характером, Ринат активно занимался спортом, отдавая особое предпочтение борьбе. К сожалению, как и в любом другом контактном виде спорта с высокой травмоопасностью, парень получал увечья: к призывному возрасту у него уже были переломы обеих кистей: на правой — 9, на левой — аж 11, плюс еще локтевая травма, в результате которой разрушается сустав — при неправильной нагрузке лучевая кость сустава «выпрыгивает», ее нужно вставлять обратно. Не удивительно, что медицинская комиссия военного комиссариата Лениногорска признала 18-летнего Рината негодным к прохождению срочной службы. Это стало душевной мукой для юноши, мечты которого становились несбыточными ...

Отдушиной для парня стала любимая работа, которой он отдавался полностью. За высокую ответственность, лидерские качества, техническую грамотность и умение быстро принимать решения в стрессовых ситуациях, Рината ценили коллеги, уважало руководство: уже в 23 года он стал буровым мастером на нефтяном производстве...

Судьба решила предоставить парню подарок в виде счастливого случая, когда в мае 2025 года Ринат и его дядя, Альберт, отправились на передовую в сопровождении гуманитарного груза. Альберт — бывший военный, после окончания контракта стал волонтером. Ринат (конечно же!) не упустил момента, чтобы познакомиться на фронте с военным командованием. Видя необычайное рвение и отчаянный блеск в глазах, командир предложил герою нашего рассказа две должности: штабную — специалистом по списыванию дизтоплива, и боевую — тактическим медбратом. 

Ринат рвался на передовую! Он прошел обучение на тактического медика СВО — это интенсивный процесс, сочетающий теорию с активной практикой (до 80% времени) на полигонах, с моделированием реальных боевых ситуаций, стрельбой и пиротехникой. Курсы, которые проводят военные врачи с опытом боевых действий, учат оказывать помощь под огнем, останавливать критические кровотечения, эвакуировать раненых и работать в стрессе.

1-я добровольческая разведывательно-штурмовая бригада (ДРШБр) «Волки» нового медбрата встретила радушно. Началась новая страница в жизни Рината, о которой он так грезил. «Сбылись сразу две мечты: служба в армии и оказание медицинской помощи!» — улыбается мой собеседник, демонстрируя на экране своего мобильного редкие видеокадры оказания первой доврачебной помощи трехсотым, как принято называть раненых на фронте. «Вот дедушке осколок прилетел прямо в спину и посекло ноги, — комментирует кадры Ринат — Бойцу 70 лет, 20 из которых он провел на зоне. Потом одумался, решил искупить вину и пошел на фронт. Рана глубокая, задело позвоночник, жаль, хороший мужик, потом у него ноги отказали. Несмотря на нестерпимую боль, держится, еще и шутит. Оказали помощь, отправили в госпиталь».

На мой вопрос: «Что самое страшное на СВО?», Ринат отвечает: «Знаете, на фронте страх меняет лицо... Сначала это липкий ужас, от которого сводит челюсти, когда впервые, в нескольких метрах от тебя лицом вниз от прямого попадания разорвавшейся мины навзничь падает боец... Потом страх становится твоим напарником — тихим, осторожным, заставляющим вслушиваться в каждый шорох ветра и свист снаряда. Не верьте тем, кто говорит, что не боится! Не боятся только мёртвые или безумцы. Но здесь, за ленточкой, мы боимся совсем не того, о чем думают в тылу. Мы не боимся пули — она быстрая. Мы боимся не успеть. Не успеть вытащить раненого друга».

С появлением нового члена семьи — щенка Бони, хлопот у Рината прибавилось. «Чтобы сохранить маленькой озорнице жизнь, нужно было воспитывать в ней осторожность и бдительность: уметь слышать жужжание „птичек“, вовремя укрываться в блиндаже, лишний раз не рисковать, по-детски дурачась на лужайке с подобранными ветками и палками. А однажды она даже приволокла откуда-то каску, чему была особенно счастлива! Боня охотно училась, схватывая на лету приказы: „Ко мне“, „Рядом“, „Сидеть“. Она сопровождала меня на боевые задания, когда нужно было идти по закрепленной позиции, оказывая раненым помощь», — рассказывает о службе на передовой Ринат.

Боня и сама стала своего рода «медсестрой». «Однажды после очередной прогулки Боня вернулась „домой“, таща за шиворот в зубах раненого котенка. Положила находку передо мной и завиляла хвостиком: „Давай, лечи, Айболит!“. Я обработал лапки и ранки котенка, перебинтовал, впоследствии назвал Клайдом. Некоторое время Клайд и Боня так и жили вместе, обнявшись, спали возле моей койки у автомата», — улыбаясь, вспоминает Ринат. Хвостатым друзьям пришлось расстаться, когда бойцу пришло известие об отпуске, Клайда забрали в соседнее подразделение, а Боня стал собираться в дальнюю дорогу. Рассказывая о своем напарнике, Ринат упоминает еще несколько случаев, которые оставили в его душе неизгладимые впечатления.

«Боня, как и все собаки, обладает отличным слухом, поэтому, издали заслышав жужжание дрона, пряталась за масксеть и громким лаем извещала нас об опасности, указывая направлением мордочки, откуда летят „птицы“. И это было не раз! Однажды ночью она разбудила нас, когда мы спали в блиндаже. Оказалось, что над нашей дислокацией кружила баба-яга и провела по всей позиции минирование. Таким образом, мы поняли, что рискуем, и следующее утро началось с разминирования местности: саперы нашли около 8 — 9 мин», — рассказывает о подвигах своей напарницы медбрат.

Изучение границ местности куда ходить можно, а куда нельзя, Боня поняла с первого раза, когда убежала в запретную заминированную зону. Вызволять свою непоседу Ринату пришлось вместе с саперами. «Обнаружили егозу, запутанную в колючей проволоке. Рад был безмерно, что малышка жива, но, и получила она по первое число, чтоб запомнила!» — смеется суровый воспитатель, показывая видеокадры, где Боня впоследующем сопровождает своего старшего напарника по боевым позициям, не отставая ни на шаг.

«Понимание того, что Боню нужно везти в безопасную жизнь пришло тогда, когда в соседнем подразделении взрослая большая собака подорвалась на мине, замаскированной в обычном носке. Я окончательно осознал, что моя, по сути еще глупышка, тоже схватить нечто подобное. Поэтому, когда пришло сообщение об отпуске, не раздумывая, взял Боню с собой — она для меня, как мой ребенок», — признается Ринат.

«Она же все это время нахождения на фронте не отходила от меня. Однажды, когда нужно было ехать на трассу за 200-мы и 300-ми, лил проливной дождь, еще и химоружие было применено со стороны неприятеля. Опасаясь за Боню, я закрыл ее в блиндаже. Этой проказнице удалось сделать под дверью подкоп и по следам найти меня на другой позиции. Вот такая верность».

PS. Сегодня Боня в полной безопасности, она на передержке у наших зооволонтеров «Верный друг». Прощаясь со своей рыжей любимицей, Ринат не может скрыть слез расставания.

Прошедший через суровые испытания войной, в душе он все такой же душевный и сердечный человек, который мечтает о крепкой семье, детях, своем бизнесе, связанным с собственным брендом детской одежды. Пусть мечты сбываются, возвращайся с Победой, солдат, Боня тебя ждет!

Автор: Ильмира Гареева.
Фото: из архива бойца.