Фонды Музея нефти Компании «Татнефть» в Лениногорске пополнились уникальными экспонатами

Автор полотен Рустем Хузин — известный живописец, один из ведущих мастеров Республики Татарстан, член Союза художников России. Художник давно снискал признание благодаря своим глубоким историческим работам. Его триптих связывает воедино трагедию войны, духовную стойкость народа и зарождение нефтяной промышленности Татарстана.

Первая часть масштабной работы называется «Жди меня, и я вернусь». Картина переносит зрителя в трагический 1941 год. На полотне изображена женщина, провожающая на фронт уходящих солдат: отцов, братьев и мужей. Она остается единственной хозяйкой этой земли, и на ее плечи ложится вся тяжесть труда в тылу.

За спиной героини высится геологоразведочная вышка. В трактовке автора ее силуэт глубоко символичен и напоминает минарет.

«Народ выжил благодаря своей вере, — объяснял замысел Рустем Хузин. — Это собирательный образ. В те годы мечети разрушались, религия попиралась, но духовный минарет в сердце народа продолжал стоять».

Центральное место в триптихе занимает полотно «Шугурово. Солдаты нефтяного фронта». Это обращение к конкретной исторической вехе — к событиям 1943 года, когда из скважины № 1 ударил первый фонтан с дебитом 20 тонн в сутки.

«Я специально ездил в Шугурово, где стояла первая буровая. Это было зимой, я лазил там по колено в сугробах, фотографировал местность — леса, реку. А главное — пытался прочувствовать атмосферу, чтобы воссоздать ее на полотне», — делился Рустем Фаитович.

Художник детально и без прикрас показал суровые условия, в которых ковалась Великая Победа:

«Первопроходцы — настоящие солдаты, но только нефтяного фронта, — рассказывал автор. — Техники отчаянно не хватало: легендарных грузовиков-полуторок было мало, греться рабочим приходилось у бочек с огнем, а главной тяговой силой оставалась лошадь».

Поражает и историческая точность в деталях быта. Нефтяники одеты в ватники, тяжелые тулупы и лапти, которые порой были одни на всю избу. Из-за этого дети, проводив матерей на работу, вынуждены были сидеть дома босыми. Сохранились воспоминания первых буровичек: когда снабжение улучшилось и им выдали сапоги, руководство велело выбросить старые лапти. Женщины плакали и просили разрешить отправить эту плетеную обувь домой, в семьи.

Удивительно, но образ бригадира на картине случайно совпал с реальным историческим деятелем — Гарифом Хамидуллиным, буровым мастером шугуровской скважины № 1, давшей начало большой татарстанской нефти. Художник изобразил мужчину с раненой рукой, и уже позже узнал, что реальный прототип действительно потерял руку во время тяжелой работы на буровой. Совпало даже внешнее сходство.

Завершает цикл третья часть — «Подзаправимся, и домой. На развалинах Рейхстага». Посетители музея видят победный май 1945 года: легендарный танк Т-34 замер на площади перед поверженным Рейхстагом, мимо проносятся военные грузовики, а рядом стоят бочки с горючим. Именно оно стало кровью войны.

«Сначала была выиграна топливная, энергетическая война, и только тогда стала возможна вся остальная победа, — подчеркивал автор. — Труженики тыла обеспечили непрерывный доступ горючего на фронт. И представьте, все это было поднято и вынесено на хрупких плечах женщин».

Триптих Рустема Хузина не только украсил Музей нефти, но и стал символом памяти о трудовом подвиге татарстанцев в годы Великой Отечественной войны, символом рождения Шугуровского укрупненного нефтепромысла и становления нефтяной промышленности Республики.

Подготовила Диляра Гильмутдинова

Фото Сергея Трусова.