Человек с крыльями ангела за спиной — такое тату носит на руке боец СВО Александр Давлетшин, что означает веру в высшие силы, внутреннюю чистоту
«Я сделал нательный рисунок в виде человека с крыльями ангела за спиной, когда мне было 18 лет.
Я вкладываю в это тату глубокий смысл. Расправленные мощные крылья ассоциируются с моей внутренней силой, готовностью действовать, устремленностью вперед. Думаю, что этот нательный рисунок стал своего рода моим талисманом, ангелом-хранителем, когда по мне, будто танком, прошлась огненная минометная лавина», — делится герой этой истории Александр Давлетшин. Сегодня эти чернильные крылья стали для Саши настоящим талисманом, воплощением того самого ангела-хранителя, который не позволил ему уйти во тьму...
Мама Саши, Алия Миннигазизовна, рано ушла из жизни. Саша вырос на улице с красивым названием Заречная в деревне Кузьминовка Лениногорского района. Бабушка, Нина Михайловна, дед, Петр Тимофеевич, и опекун мальчика, Мария Иванова, смогли воспитать в подрастающем непоседе главное — умение отвечать за свои слова, держать удар и не отворачиваться от чужой беды. Учили простым, но крепким вещам: если дал слово — держи, если рядом беда — помоги, а, если Родина зовёт — не прячься за чужими спинами.
В декабре 2024 года солдат-срочник был направлен в войсковую часть 31135. Наш земляк прошел комплексную 4-х месячную программу, которая превращает новичков в боеспособное подразделение. Бойца обучили уверенно обращаться с оружием, отрабатывая действия до автоматизма. С раннего утра и до сумерек велась стрельба из автоматов, гранатомётов, снайперских винтовок и крупнокалиберных пулемётов.
Тактическая подготовка включала главный элемент слаживания — умение действовать в составе группы. Отрабатывались: взаимное прикрытие в боевых ситуациях, правильное перемещение по полю боя (боевыми двойками и тройками, скрытное передвижение), штурм населённых пунктов, траншей, зданий, действия в лесополосе и на открытой местности.
С учётом опыта СВО программа постоянно обновляется. На полигонах оборудуются учебные места: «Бой в траншее», «Бой в лесополосе», «Бой в населённом пункте», «Противодействие БПЛА», «Оборудование ложных позиций», «Психологическая полоса» и другие.
Действует так называемый метод «натаскивания» — личный состав последовательно отрабатывает действия на одном учебном объекте до автоматизма, затем переходит к следующему.
Отдельное внимание уделялось тактической медицине, так как Александра определили в медицинскую роту. В его непосредственные обязанности входило оказывать первую помощь и выполнять мероприятия тактической медицины. На практике отрабатывались остановка кровотечений: наложение жгута, турникета, тампонада раны гемостатическим средством (заполнение раны специальным материалом), использование давящей повязки.
«Меня обучили проводить эвакуацию. Переносить и транспортировать раненого (на носилках, волокушах, на себе), работать в броне и снаряжении, соблюдать меры безопасности при выносе из зоны огневого контакта. Использовать штатные медицинские средства.
Работать с индивидуальной аптечкой, групповой укладкой, понимать назначение препаратов и перевязочных средств, вести учёт расхода. Выполнять триаж (сортировку). Определять приоритетность помощи и эвакуации по категориям (срочно/планово/безнадёжно) в условиях массового поступления раненых», — рассказывает Александр...
После четырехмесячного военного слаживания Давлетшин был откомандирован в Белгород на охрану стратегически важных объектов. Ту роковую ночь, с 8 на 9 мая 2024 года, когда со стороны России в честь Победы в Великой Отечественной войне прозвучал призыв к соблюдению перемирия, Давлетшин вспоминает с содроганием.
«Несмотря на то, что было объявлено о прекращении ракетных, артиллерийских и беспилотных ударов по позициям российских войск и гражданским объектам в приграничных районах Белгородской и Курской областей, вражескими силами Украины наше подразделение было атаковано «полькой» (польским минометом).
Мы находились в населенном пункте примерно в двух километрах от «ноля» — линии соприкосновения с врагом. По нам «отработала» «полька», почти все оказались ранеными. За 15 минут мы оперативно и максимально самостоятельно зажгутовались, загрузились в машины и убыли на эвакуацию. В Белгороде меня прооперировали и отправили в Москву».
«Не спать! Быть в сознании!» — кричали Александру по пути на эвакуацию. Это были военнослужащие одного из оперативно-стратегических объединений — группировки «Север»: сержант «Космос» и лейтенант «Компас», которые буквально выцарапывали из тьмы терявшего сознание раненого бойца, заставляя «не отключаться»...
Сашу направили в Национальный медицинский исследовательский центр нейрохирургии имени академика Н. Н. Бурденко. Врачи известили руководство колледжа, где он обучался, о ранении их выпускника.
«Узнав о ранении Саши, помню, как у меня внутри всё сжалось, — с лёгкой грустью в голосе вспоминает Айгуль Рахматуллина. — Я сразу набрала Нину Михайловну — бабушку Саши. Она даже не стала собирать вещи толком — просто схватила самое нужное и тут же поехала к нему в госпиталь. Ни секунды промедления: когда речь о внуке, время будто останавливается.
Позже я созванивалась с волонтёром, которая ухаживала за ним в госпитале. Та женщина не раз повторяла: «У Саши такая светлая улыбка... Он столько раз мог бы опустить руки, а он всё равно улыбается, старается подбодрить других». И в этих словах столько правды — Саша и правда был таким: спокойным, улыбчивым, удивительно жизнерадостным даже там, где радости почти не оставалось.
Это был один из самых дорогих моему сердцу студентов, — Саша умел одним своим появлением будто свет в комнату привносить. Своим добрым нравом, тёплым юмором он мог вмиг разрядить самую накалённую атмосферу — а в группе, сами знаете, всякое бывало. И главное, он умел слышать людей: с каждым находил общий язык, никого не отталкивал, каждому давал почувствовать, что он важен».
27 мая 2025 года председатель военно-врачебной комиссии напишет справку о тяжести увечья, полученного Александром Давлетшиным во время атаки неонацистами на место дислокации подразделения.
Документ займет целую страницу сложных медицинских терминов последствий минно-взрывного ранения: сочетанное осколочное тораковертебральное ранение, проникающее осколочное ранение позвоночника, слепое осколочное проникающее ранение в грудную полость со смещением костных отломков, открытое проникающее ранение плевры... Как результат — инвалидное кресло, к которому Саша Давлетшин прикован уже больше полутора лет.
Александр рассуждает:
«До операции, проведенной в Белгороде, с трудом, но все же я мог двигать стопами. После операции чувствительность пропала, до «солнышка» (солнечное сплетение) я чувствую, ниже — нет. Подозреваю, что операция на позвоночнике прошла неудачно, возможно военные хирурги задели нерв. До сегодняшнего дня у меня была уверенность, что чувствительность вернется и я встану на ноги.
Но с каждым днем эта надежда тает, поэтому на днях с моей девушкой Валерией (у нас с Лерой много общего, даже день рождения в один день!) летим на консультацию в Москву: консилиум врачей пообещал провести диагностику моего состояния и решить: будет ли повторная операция более успешной и встану ли я на ноги. Ситуация осложняется тем, что МРТ (магнитно‑резонансная томография) мне противопоказана, так как в грудном отделе еще осталось много осколков», — делится Александр.
В нем живет не только надежда на излечение, но и бойцовский дух и сильный характер, который он ежедневно закаляет в своем спортивном зале, оборудованном в соседней комнате. Здесь: шведская стенка, брусья, турник, имитатор ходьбы.
«Разминаю ноги», — улыбаясь, признается Александр, как настоящий защитник Родины. Он не искал подвигов, но, когда пришла пора, шагнул туда, где было труднее всего. Прошёл через огонь, не сломался, не озлобился — и даже сейчас, сидя в инвалидном кресле, не сдаётся. Каждый день в своём маленьком зале он снова и снова бросает вызов боли и отчаянию, разминая мышцы, подтягиваясь, заставляя тело помнить: ты боец.
PS. «Раньше я спортом, особенно единоборством. Верю, что у меня всё получится и я смогу вернуться на ринг, в ММА смогу завоевать титул победителя, — уверен Александр Давлетшин — 22-летний ветеран боевых действий. А на руке — те самые крылья, что он набил в восемнадцать. Теперь они значат для него чуть больше, чем раньше: это не просто символ силы и полёта, это память о тех, кто был рядом, кто не дал ему упасть.
О маме, чьё тепло он хранит в сердце, о бабушке, которая верила в него даже тогда, когда он сам сомневался, о сержанте «Космосе» и лейтенанте «Компасе», которые кричали: «Не спать! Держись!» — и не отпускали его из этого мира. Саша летит — по-своему, не так, как когда-то мечтал. Но летит. И крылья ему всё ещё нужны.
Ильмира Гареева.